Высшая школа студенческой самостоятельности

Уже несколько лет реформы в нашем высшем образовании во многом идут в русле Болонского процесса. Всю суть нашего воплощения болонской системы предельно емко сформулировали сами студенты. Правильное написание этого модного заграничного слова пока известно не всем. Поэтому кто-то на одном из студенческих Интернет-форумов очень метко назвал эту систему: «булонская»…

Болонская самостоятельность по-украински

Насколько видно на практике, идеология Болонского процесса сводится к двум позициям. Первая — сугубо техническая. Оценки за предметы должны выставляться студенту по единой для всей Европы шкале ECTS (A, B, C, D, E — положительные оценки от «отлично» до «удовлетворительно с минусом», FX, F — отрицательные баллы, аналоги нашей традиционной «двойки», предполагающие либо пересдачу дисциплины, либо ее изучение студентом вновь). Точно так же количество времени, потраченное студентом на изучение дисциплины, выражается не в наших академических часах, а в «кредитах», каждый из которых равен 30—40 часам учебного времени. Каких-то особых проблем с переводом наших оценок и объемов учебного времени в эти европейские единицы не возникает.

Проблемы возникают с претворением в жизнь второго и гораздо более существенного европейского принципа — ориентации студента на самостоятельное обучение. Считается, что студент основную часть учебного времени должен изучать учебный материал самостоятельно, работать в библиотеке и Интернете, осуществлять небольшие научные поиски. А лекции и семинары — это направляющие занятия, помогающие студенту сориентироваться в необходимой информации. Они должны проходить в форме консультаций. Естественным следствием этой логики является существенное сокращение количества лекций и семинаров по каждому предмету, дабы у студентов осталось больше времени на библиотеку.

В теории это выглядит очень красиво. Но на практике оказывается, что самостоятельное обучение абсолютно не совместимо с нашим менталитетом. Восприятие большинства (к счастью, не всех) наших студентов ориентировано на то, что, во-первых, знания, получаемые за время учебы, все равно не нужны в жизни. А во-вторых, то, что не проверяется, не делается. В результате вынести что-то на полностью самостоятельное изучение без проверки этой работы на семинаре — невозможно. Такое задание просто не будет выполнено. Кроме того, разговоры о творческих поисках студентами материалов за пределами учебника (если это не касается скачивания готового реферата из Интернета), об их активной работе с научными публикациями часто оказываются, мягко говоря, идеализированием существующей ситуации. Дело тут даже не в укомплектованности университетской библиотеки необходимой литературой, а в том, что сами студенты часто не готовы самостоятельно искать и воспринимать более сложные тексты. Да и конкурировать с другими способами времяпрепровождения библиотека сегодня не может.

А ведь время на аудиторные занятия уже резко сокращено. С другой стороны, программа дисциплины осталась прежней. В такой ситуации и лекции, и семинары превращаются в бег «галопом по Европам», по верхам, а углубиться в суть изучаемой дисциплины возможности уже не остается. Потом преподаватели жалуются, что ничего не могут поделать со списыванием на экзаменах. А как студенты могут не списывать, если требования на экзамене старые, а возможностей глубоко усвоить предмет не остается? Так как «наш» метод обучения еще со школы — это тщательное разжевывание материала педагогом, не оставляющее учащемуся стимулов для самостоятельной работы над ним. Переформатироваться на другую методику, оказывается, очень сложно.

Мы перестарались еще в одном. Со ссылкой на требования «болонской декларации» объемные дисциплины, ранее изучавшиеся год-полтора, теперь выдаются студентам за один семестр. Содержание этих дисциплин, естественно, остается прежним. Особенности человеческой психики, требующей определенного времени на осознание и усвоение информации, в итоге игнорируются. Это — еще один фактор снижения качества образования. Но на самом деле требования преподавать каждую дисциплину только один семестр в болонской системе не существует! Поэтому откуда растут ноги у указанной тенденции — непонятно.

Между прочим, самостоятельная учеба — отнюдь не европейское изобретение. Европейцы позаимствовали эту идею у нас, у нашей заочной формы обучения, а теперь мы ее импортируем обратно. Так вот, если индивидуальное обучение так плохо приживается на наших обычных «стационарах», то что можно говорить о качестве образования, получаемого нашими студентами-заочниками? Проверив очередную порцию экзаменационных работ заочников, один из преподавателей в сердцах заявил, что если бы этот экзамен писали случайные люди с улицы, то они бы написали отнюдь не хуже, а то и лучше. То есть заочное обучение — это во многих случаях легальная форма выдачи дипломов всем желающим — и ничего более. Видимо, этот аспект вопроса у нас не волнует никого вообще…

«Творческая компиляция»

Так иногда — в шутку или всерьез — называют банальный студенческий плагиат, имеющий место при написании рефератов, курсовых и дипломных. Сама тема того, что плагиат и сдача готовых работ из Интернета — это плохо, что так студенты не учатся писать самостоятельно, уже довольно изъезжена. Но почему-то никто не хочет не на словах, а на деле бороться с этим явлением. Технически это сделать несложно. Достаточно поставить на кафедральный компьютер пару специальных программ да попросить студентов сдавать свои работы на дискете — и минимум 90% случаев плагиата будут легко отсеиваться.

Говорят, желания нет по причине существования великого множества «консалтинговых агентств, оказывающих студентам информационные услуги в сфере образования». А проще говоря — готовых за определенную плату выполнить любую работу от банальных контрольных и несложных рефератов до дипломов и докторских диссертаций. Не знаю, как обстоит дело в других городах, но в Киеве рекламой этих организаций заклеен весь город, а на подходе к любому вузу вы получите эту рекламу лично в руки.

Меня долго удивляло, почему ни Минобразования, ни сами вузы не обращают никакого внимания на эти организации, деятельность которых напрямую разрушает и профанирует наше высшее образование. Понятно, что эти агентства являются дополнительным источником заработка для самих же вузовских профессоров, но чтобы об этом в негативном смысле абсолютно никто ничего не говорил — это по меньшей мере странно. Удивление прошло, когда я понял масштабы этого бизнеса. Я узнал, что люди, раздающие возле университетов рекламки этих «консалтинговых агентств», зарабатывают больше, чем сами преподаватели в университетах.

Получается, в сфере высшего образования (за редкими, безусловно, существующими исключениями) баланс между общественной задачей повышения качества и частным интересом банального зарабатывания денег резко нарушен в сторону второго. Если этот факт не волнует тех людей, которые должны стоять на страже качества подготовки студентов в университетах, то перспектив изменения этой ситуации к лучшему, к сожалению, не существует, здесь я пессимист. Утешает только одно. Указанные тенденции — объективны. Ведь сегодня высшее образование получает абсолютное большинство молодежи, выпускников школ. А массовое образование из-за очень разного уровня способностей и усердия разных людей максимально качественным быть не может по определению. Поэтому каждый студент сегодня берет в университете то, что считает нужным, а лишнюю работу передает на «аутсорсинг», ведь наша реализация болонских принципов такое позволяет. И это, с точки зрения студента, правильно…

Статья опубликована в издании «Украина и мир сегодня» 23 апреля 2007 г.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *